Главное

Извещение об умерших по состоянию на 20 октября 2017 года в городе Якутске
Вести Якутии fiber_manual_record8 часов назад fiber_manual_recordremove_red_eye 24

Всегда ли виноват тот, кто остался жив?

Виктория Габышева fiber_manual_record16 февраля 2015 fiber_manual_recordremove_red_eye 135
Очень часто слова «следствие» и, тем паче, «суд», у человека, никогда не сталкивающегося с правоохранительными органами, судебной системой вызывают если не священный трепет, то безграничное доверие. Сколько раз приходилось слышать: «Следствие разберется!» «Суд разберется!» Увы, к сожалению, уповать на следствие приходится не всегда.

ДТП со смертельным

Это у нас может рушиться мир, только нам кажется, что законное возмездие в виде справедливого приговора обязательно настигнет преступника, это мы думаем, что, если человек не совершил преступление, следствие это непременно выяснит! А часто случается, что следствию, задавленному сроками, планом, бумажной волокитой, гораздо важнее формальная сторона: чтобы дело, к примеру, непременно дошло до суда; для него это просто повседневная рутина, где случаются и ошибки и халатность и просто издержки непрофессионализма.

Разберется суд? Тоже не факт, поскольку суд не может выходить за рамки обвинительного заключения (в котором следователь может предусмотрительно опустить материалы, которые ему не нравятся). И часто судья, просто скомпилировав обвинительное заключение, выносит приговор.

Дело же, о котором хочется поведать, произошло 22 сентября 2013 года. Ближе к вечеру, на улице Кулаковского произошло столкновение автомобиля «Toyota Succed» с мотоциклом «Kawasaki». Мотоциклист скончался на месте.

Версия следствия

Вот как трактует происшествие следствие:
Водитель автомашины Семен Алексеев «…из-за проявленной преступной небрежности, выразившейся в том, что он не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий… умышленно нарушив требования ПДД … не убедившись в безопасности совершаемого им маневра… выехал на проезжую часть улицы Кулаковского, с левым поворотом, в направлении улицы Белинского, где, не уступив дорогу, создал помеху для дальнейшего движения, имеющему преимущество мотоциклу… В результате столкновения … водитель мотоцикла Андрей Дмитренюк скончался…

Таким образом, вышеуказанными действиями, гр. С.Н. Алексеев совершил преступление, предусмотренное частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса РФ – то есть нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего». (Из обвинительного заключения).

Если читать обвинительное заключение «по диагонали», то Алексеев на «Тойоте», действительно, того… В общем, кругом виноват. Но не спешите хулить и возмущаться по поводу человека немолодого, никогда не нарушавшего закон, находившегося за рулем в абсолютно трезвом состоянии (что подтверждается актом медицинского освидетельствования), врача ожогового центра, спасшего сотни и сотни жизней.

Смерть – это всегда страшная трагедия, тем более, когда погибает совсем еще молодой человек. Андрей Дмитренюк был сотрудником УФСБ, увлекался мотоциклами, наверное, любил и был любим, словом, жил, пока на дороге его не встретила смерть. Соболезнуем его родным и близким… Но всегда ли тот, кто по факту причинил смерть, виновен?

На улице Кулаковского движение четырехполосное, посередине двойная сплошная, на перекрестке – прерывистая.

Очевидец: «Если бы мотоцикл ехал прямо…»
Независимый свидетель, очевидец ДТП, Б-в, водитель автомобиля «УАЗ-Патриот»:
— «… я двигался по второй полосе движения, ближе к разделительной линии со скоростью 50 км. в час. С правой стороны меня опередили два мотоцикла – красный и зеленый. Их скорость была примерно 70 км. в час. Первым опередил красный мотоцикл, продолжив движение по первой полосе, а потом опередил зеленый, перестроившись на мою полосу движения. Когда выезжающая со двора тойота пересекла две полосы и выехала на нужную ей полосу, то мотоцикл поменял траекторию движения в сторону встречной полосы. Думаю, хотел объехать впереди выезжающий автомобиль. Когда тойота была уже на своей полосе, мотоциклист въехал в нее. После удара автомобиль пересек разделительную полосу и остановился перед моим автомобилем. Если бы мотоциклист ехал прямо, ДТП бы не было». (Из протокола допроса Б-ва.)

Б-ва допросили в качестве свидетеля несколько раз, он не менял показаний, был точен и последователен.

Подозреваемый: «Мотоцикла я не видел»

Подозреваемый Алексеев полностью подтверждает его показания:
«Я намеревался выехать с дворовой территории на улицу Кулаковского. Остановившись перед проезжей частью, включил сигнал поворота налево. Движение было довольно интенсивным, я пропустил несколько автомобилей и красный мотоцикл. При переезде регулируемого пешеходного перехода, я увидел, что с левой стороны, по проезжей части в сторону улицы Дежнева движется «УАЗ-Патриот», он был примерно в метрах 120. Когда я, со скоростью примерно 10 км. в час выезжал на проезжую часть в сторону Белинского, «УАЗ» был в метрах 70. Других транспортных средств на проезжей части не было. Я пересек две полосы, выехал на свою полосу, начал движение в сторону Белинского, как вдруг почувствовал сильный удар в левую сторону автомобиля. Стекла дверей разбились, машину развернуло на встречную полосу. Передо мной остановился «УАЗ-Патриот». (Из протокола допроса Алексеева)

Практически не противоречит показаниям Б-ва и другой свидетель, друг и напарник погибшего, Л-в, владелец красного мотоцикла. (Протокол допроса от 9 ноября 2013 года):

«…автомобиль неожиданно выехал на проезжую часть… находился перпендикулярно к полосе, то есть перегородил Андрею дорогу, тогда он повернул руль в левую сторону, чтобы объехать автомобиль спереди… произошло столкновение».

В момент столкновения автомобиль не мог находиться перпендикулярно относительно полосы движения, поскольку установлено, что повреждения на кузове автомобиля в виде деформации длиной 1м. 60 см. с направлением спереди назад, то есть, пришлись по касательной. При прямом угле столкновения были бы иные повреждения кузова, и сам автомобиль оказался бы на другом месте, что подтверждается протоколом осмотра автомобиля. (Экспертиза от 16 декабря 2014 года).

При дальнейших допросах, Л-в уже не говорил о том, что его друг «повернул руль, чтобы объехать автомобиль спереди».

Версия свидетеля

Вот как трактует происшествие водитель красного мотоцикла Л-в:
«Когда мы подъезжали к перекрестку с улицы Белинского, впереди нас двигался «УАЗ Патриот». Мы опередили его по правой полосе, так как он двигался по левой. Затем Дмитренюк опередил меня, перестроившись на вторую полосу движения, ближе к разделительной полосе. Я ехал немного сзади, на расстоянии примерно 20 метров. Я увидел, как со двора дома с правой стороны относительно нашего движения намеревается выехать на проезжую часть улицы Кулаковского тойота белого цвета. Так как мы двигались по главной дороге, автомобиль должен был пропустить нас. Неожиданно для нас, когда расстояние между машиной и мотоциклом Андрея сократилось примерно на 15-18 метров, автомобиль, резко начав движение, перегородил ему дорогу. В результате произошло столкновение. Я проехал место столкновения, затем посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что Тойота-Саксид продолжает движение. Подумав, что автомобиль пытается скрыться с места происшествия, я развернулся и поехал обратно. Автомобиль остановился, из него вышел мужчина. На мой вопрос, почему он не уступил дорогу, он ответил, что не увидел». (Из протоколов допросов Л-ва.)

А был ли мальчик?

Тут я хотела бы обратить внимание на одну странность – Л-в утверждает, что проехал место столкновения и вернулся лишь потому, что подумал, что тойота хочет скрыться с места происшествия. То есть, если бы автомобиль не продолжил движение, Л-в бы не вернулся, и, как ни в чем не бывало, ехал дальше, несмотря на то, что видел, как друг разбился и истекает кровью?

Но действительно ли Л-в был очевидцем происшествия?
Обвиняемый Алексеев утверждает, что пропустил белую иномарку, затем мотоцикл красного цвета, а уже потом выехал на проезжую часть.

Свидетель, Егор Б-в: «Первым меня опередил красный мотоцикл, продолжив движение по первой полосе, а потом опередил зеленый…»

Кроме того, есть еще один свидетель, Ольга С-ва, которая услышав рев моторов, видела финал дорожной драмы, выглянув в окно. Она утверждает, что «…через полторы минуты к месту ДТП подъехал второй мотоцикл, как я поняла, знакомый пострадавшего» (Из протокола допроса свидетеля).

Так, по свидетельству трех, незнакомых друг другу людей, водитель красного мотоцикла проехал далеко вперед, вернулся позже столкновения, а это может означать лишь то, что он не мог быть очевидцем ДТП. И только сам Л-в утверждает: «…Дмитренюк опередил меня».

Обвинение построено исключительно на показаниях Л-ва, который НЕ МОГ ВИДЕТЬ столкновение, а потому все его показания ложны. Неужели ему будет легче перенести трагедию, если за смерть друга непременно кто-то ответит? Даже если это будет невиновный человек?

Мог ли Алексеев предотвратить ДТП?

Показаниями самого Алексеева, свидетеля Б-ва, С-вой и даже самого Л-ва (в протоколе от 9 ноября 2013 года), осмотром места происшествия, схемой и множественными фото-таблицами, а также независимой экспертизой от 16 декабря 2014 года, доказывается:

Перед столкновением Дмитренюк совершил обгон автомобиля «УАЗ-Патриот» с правой стороны и, опередив его, резко изменил направление движения на левую сторону, выехав на встречную полосу с пересечением двойной сплошной разделительной разметки.

В силу пункта 6 Постановления пленума № 25 Верховного суда РФ от 9 ноября 2008 года: «…уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями имеется причинная связь». Мог ли Алексеев, имел ли возможность предотвратить ДТП? Нет, он физически не мог видеть мотоцикл зеленого цвета, потому что Дмитренюк следовал за «УАЗ-Патриотом» и, внезапно появившись перед УАЗом, резко повернул руль влево.

Да, о мертвых — либо хорошо, либо никак. Мы ни в коем случае не стараемся очернить образ погибшего человека, относясь с должным уважением к его памяти. Но истина необходима здесь, прежде всего, для того, чтобы не пострадал невиновный человек.

При детальном изучении обвинительного заключения, ни в одном абзаце я не нашла действий водителя зеленого мотоцикла. А ведь по материалам, собранным следствием, четко прослеживается нарушение правил дорожного движения со стороны Дмитренюк:

Обгон автомобиля «УАЗ-Патриот с правой стороны, резкое изменение направления движения влево, выезд на встречную полосу с переездом двойной сплошной разделительной разметки перед движущимся автомобилем, нарушение скоростного режима движения при дорожном знаке «ограничение скорости движения 40 км. в час»; к тому же у Дмитренюк не было прав на управление транспортным средством, а сам мотоцикл не был зарегистрирован. Все эти нарушения имели прямую причинно-следственную связь с наступившими трагическими последствиями. Но следователи, сменявшиеся один за другим – Калинин, Ширапов, Иванов умышленно исказили фактические обстоятельства дела, чтобы сокрыть все нарушения правил дорожного движения, допущенные покойным Дмитренюк. Им во что бы то ни стало нужно было обвинить Алексеева. Почему? План «горел»? Или из-за каких-то других обстоятельств?

Следователь сфальсифицировал документ

Как уже говорилось выше, единственный очевидец происшествия Б-в был точен и последователен. Во время очной ставки с Л- м он полностью подтвердил свои показания, опровергнув заведомую ложность высказываний Л-ва. В конце очной ставки следователь Ширапов задал Б-ву вопрос: «Почему ранее вы показывали, что мотоцикл красного цвета следовал за зеленым, а сейчас утверждаете, что, наоборот, вас опередил сначала красный мотоцикл, а потом зеленый?»

Б-в удивился и сказал, что никогда не давал подобных показаний, но заметил, что, по просьбе следователя Калинина, подписал четыре чистых листа бумаги А-4 и в конце записал: «Мной прочитано, с моих слов напечатано верно». О том, что Калинин дал подписать ему чистую бумагу, Б-в написал собственноручно в конце протокола очной ставки с Л-вым, где подтвердил свои показания.

Узнав об этом, адвокат Алексеева внес письменное ходатайство на имя следователя Ширапова о том, что данный протокол допроса не действителен и не может быть допустимым доказательством. Покрывая своего коллегу, Ширапов, без проведения каких-либо проверок отказал в удовлетворении ходатайства. Фальсифицированный протокол от 21 ноября 2013 года лег в основу обвинительного заключения. Без комментариев.

Следственные эксперименты

А как же следственные эксперименты? Как экспертизы? – спросит требовательный читатель, неужели ничего не проводилось? Ну, как же без этого.

Сначала простейший вопрос: для чего проводится следственный эксперимент? Согласно УПК – в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела путем воспроизведения действий, а также обстановки или иных обстоятельств определенного события.

Следователю Калинину позарез нужно было знать, каково могло быть максимальное развитие скорости автомашины «Тойота-Саксид». Чтобы выяснить это совершенно неизвестное обстоятельство, (хотя это можно было узнать, заглянув в техническую характеристику автомобиля), Калинин совершает странные манипуляции, которые громко нарекает «следственным экспериментом»: загоняет автомобиль в ангар и гоняет его от стенки к стенке.

Стоит ли говорить, что эксперимент был проведен в другое время года, совершенно при других условиях и при другой среде, с другим автомобилем? Как с помощью этого «эксперимента» Калинин мог выяснить скорость движения автомобиля управляемого Алексеевым в момент выезда на проезжую часть?

Никто из участников эксперимента не давал, да и не мог дать каких-нибудь уточняющих сведений, потому как не являлся очевидцем события, а привлечь к «эксперименту» Алексеева следователь не счел необходимым.
«Эксперимент», а, вернее, езда на совершенно левом автомобиле по ангару, дала возможность следователю Калинину установить, что автомобиль Алексеева при выезде на проезжую часть двигался со скоростью 24 км. в час, хотя это нигде, никак, никем и ничем не подтверждается.

Начальник отделения Иванов также провел следственный эксперимент без участия свидетелей, без обвиняемого, без понятых, с участием инспекторов ГИБДД, не бывших очевидцами происшествия и потому, опять же, не имеющих возможность пролить свет на истину. Напрасно сторона защиты писала ходатайства о разрешении участия в эксперименте обвиняемого, им в этом было отказано.

Иванову бы выяснить: мог ли Алексеев фактически видеть движущийся мотоцикл, воспроизведя дорожную ситуацию; Иванов же, ничтоже сумняшеся, зачем-то устанавливает обзор видимости из салона автомобиля и пишет: «деревья, кусты обзору не мешают» и прочую ахинею. Очевидно, Иванов фактически пытался воспроизвести и подтвердить то, что подсказывало его воображение, личное восприятие события, не очень, стоит сказать, опирающееся на материалы дела. Но инсинуации даже очень разыгравшегося воображения не могут иметь значения для разрешения уголовного дела.

Экспертизы

А эксперты? Ну, как же без них? После того, как прокуратура вернула дела на доследование, была назначена комплексная судебная авто-трассологическая экспертиза, которую провел Могзоев. Зачем эксперту тратить время на изучение материала; зачем-то исследовать всякие схемы, приложения, фототаблицы, зачем учитывать показания каких-то обвиняемых и каких-то свидетелей? Могзоев ограничился лишь теми данными, которые следователь указал в описательной части постановления и умыл, как говорится, руки. А че париться, в самом деле!

Однако прокуратура подвергла сомнению заключение эксперта ЯЛСЭ Могзоева: «…Заключение эксперта… дано на основании показаний свидетеля Л-ва, проверки его показаний на месте, оно не отвечает требованиям достоверности».

Дополнительную автотехническую экспертизу провел эксперт ЭКЦ МВД РС(Я) Кривобок. Следователь Иванов не поставил перед экспертом вопросов, на которых настаивал адвокат Алексеева. Здесь, очевидно, стоит сказать, что Алексеев не присутствовал ни на одной экспертизе, все ходатайства об участии отклонялись. Кривобок практически повторил ошибки эксперта Могзоева, не подвергнув экспертному исследованию действия мотоциклиста Дмитренюк.

Следствие разберется?

Ни перед Могзоевым, ни перед Кривобок, (несмотря на заявленные ходатайства!) следователями не был поставлен и разрешен главный вопрос: «Имелась ли у Алексеева, водителя «Тойоты-Саксид» техническая возможность предотвратить происшествие?»

Неужели следователям было так сложно удовлетворить ходатайство, чтобы разрешить данный вопрос? Очевидно, сложно. Поскольку эксперт мог выдать отрицательный ответ: «Нет, не имел», пустив всю их мышиную возню с «экспериментами» и видимость «бурной» деятельности насмарку.

Якутская городская прокуратура дважды возвращала уголовное дело на дополнительное расследование, требуя подвергнуть экспертному исследованию действия водителя мотоцикла Дмитренюк, дать экспертную оценку нарушениям им правил дорожного движения. Прокурор потребовал учесть доводы обвиняемого при проведении экспертиз, а также схемы, таблицы, протоколы осмотра места происшествия.

Предварительное следствие не исполнило обязательные для них указания надзирающего органа, а прокуратура не проявила последовательности и принципиальности, не добившись исполнения своих указаний. Почему? Да мало ли факторов тому, почему так необходимо, чтобы немолодой, уважаемый человек, как уже было сказано выше, спасший сотни человеческих жизней, непременно был обвинен? Без существенных доказательств вины, по ложному обвинению… Мало ли для этого причин, как одним из факторов можно посчитать и то, что гражданская жена покойного Дмитренюк работает секретарем у прокурора РС(Я) Подласенко.

И вы до сих пор будете утверждать, выдавая за аксиому: «Следствие разберется»?

Сообщить новость
Подпишитесь на новостную рассылку
Читайте также
Следите за новостями